Папазидеро

Этот случай может показаться незначительным на фоне огромного количества гораздо более серьезных ситуаций. Я говорю о случае с церковью Мадонны Константинопольской в Папазидеро, что в области Калабрия, в Наци о наль ном пар ке Пол ли но. Какая-то церквушка в глуши, рядом с городком с населением едва ли в тысячу душ, притом не обладающая особой художественной ценностью. Идеальный объект для реставрации, возражать уж точно никто не будет. Однако жители Папазидеро решили сказать свое слово: они требуют, чтобы церковь осталась такой, какой они ее знают.

Им кажется недопустимым применение современных материалов, строительство цементной стены для укрепления склона, на котором стоит церковь, перекраска здания в якобы первоначальной цветовой гамме, в результате чего шпиль колокольни теперь сверкает ненатуральным ярко-голубым цветом. Они даже учредили комитет по охране церкви, чтобы привлечь к проблеме внимание общественности в общенациональном масштабе. Если бы вся Италия «папазиде-ризовалась», как архиепископ Константинопольский, в отношении собственного культурного наследия, для коллективного сознания это, конечно, был бы огромный шаг вперед.

«Сколько Винкельман не довершил и о скольком нам теперь остается только мечтать! Он так поспешно выстроил накопленные материалы, словно хотел поскорее почувствовать себя в безопасности. Если бы он был еще жив (а он сейчас вполне мог бы быть в расцвете сил и здоровья), он бы первым взялся переработать результаты своего труда. Сколько новых наблюдений он бы еще добавил, сколько исправлений внес; и как плодотворно он сумел бы использовать то, что остальные открыли и совершили, руководствуясь его принципами; и наконец, сколько еще загадок он бы извлек на свет, сколько открытий сделал». Так сказал Гете в начале января 1787 г., стоя перед Афиной Джустиниани, римской копией статуи Фидия (в те времена она находилась в палаццо Джустиниани, теперь выставлена в Музее Кьярамонти в Ватикане).

Это была всего лишь копия, и все же великий немецкий писатель не мог отвести от нее глаз, не хотел расставаться с ней; незадолго до этого он купил Историю искусств Винкельмана в итальянском переводе Феа, только что вышедшую во втором издании, и, вдоволь насладившись творчеством Микеланджело, Рафаэля, Тициана и Маратты, ощутил интерес к античным древностям, о которых до того момента и слышать не желал. И вот теперь он стоял перед Афиной, а назойливая смотрительница спрашивала, нет ли у него случайно возлюбленной, похожей на эту статую, а иначе почему она так его привлекает. Но Гете испытывал чистое восхищение перед благородным обликом этого шедевра, братское благоговение перед силой человеческого духа, способного выразить высшую красоту; он не хотел смешивать эстетическое чувство с пылом любви и преклонения.

Его наблюдение сегодня вполне применимо к бронзовым скульптурам из Риаче, объектам коллективного почитания, которое выходит за границы истории искусств и становится предметом изучения истории нравов, социологии и психоанализа. Винкельман в своих трудах не описал Минерву, которой так восхищался Гете, и многие другие произведения, а ведь они, конечно, могли бы расширить или даже отчасти изменить его взгляды. Точно так же современные искусствоведы, несомненно, должны обратить пристальное внимание на эти статуи, поскольку в контексте развития греческой скульптуры они предлагают нам новый, еще более сверхчеловеческий образ античного искусства. Не подлежит сомнению и то, что уже во время пребывания во Флоренции и Риме эти две статуи вызывали у людей, толпами приходивших смотреть на них, эмоции, похожие скорее на любовь и преклонение, чем на рациональное созерцание.

Бронзовые статуи вызвали больший резонанс, чем крупное спортивное событие, они были у всех на устах; а когда сказать стало уже нечего, их изображения появились на открытках, плакатах, календарях, в виде уменьшенных копий, комиксов, карикатур, даже в рекламе и на киноэкране. Это произошло в том числе и потому, что статуи были найдены не в спокойные, тихие времена, когда события приобретали известность лишь в пределах ограниченной группы людей, имевших доступ к культуре, а в такую эпоху, как наша, когда даже самые незначительные новости распространяются с невероятной быстротой, а средства информации, которые зачастую являются и средствами манипуляции, превращают любую идею в источник выгоды. В общем, статуи потрясли мир, но и сами оказались задеты этим процессом: они утратили свои самобытность и оригинальность уже через несколько недель после обнаружения.

Естественно, через некоторое время их образ стал казаться несколько стертым, опошленным, как и все, что приобретает слишком большую известность, — как Пьета Микеланджело или Мадонна в кресле Рафаэля. Коллективные мифы быстро становятся прочными и незыблемыми из-за возникающей вокруг них шумихи: достаточно вспомнить Джоконду Леонардо. Трезвое и спокойное восприятие оказывается практически невозможным — ведь для него нужны одиночество и тишина.
Папазидеро

Добавлено: 23.03.2015, 01:44  
0
0
По теме...
Контакты:
Адрес:
Мира, стр. 412-б
119602
Москва,
Телефон:+7 939-515-352-457,
Электронная почта: contact@mastyk.ru мир путешествий
Наверх